Рождественская символика исчезает из западного общества

Британский журналист Ник Коэн размышляет о том, что исчезновение христианских образов из праздника Рождества отражает более глубокое падение общества.

«Hallmark — самый традиционный из британских производителей поздравительных открыток. Он создает картинки, которые пожилые люди покупают для своих внуков и наоборот.

На них нет наготы или шуток о сексе и алкоголе, только старомодные образы сидящей на зимней ветке птички, Санты, снеговиков и фигуристов на коньках. Самые традиционные образы, однако, практически исчезающие.

В этом году Hallmark предлагает 376 рождественских открыток. И только 5 являются религиозными: 3 изображают Деву Марию и Иосифа в пещере и 2 Богородицу с младенцем Иисусом. По общему признанию, бестселлер Hallmark — «маленькие ангелочки», но они имитируют херувимов на картинке, которая не отсылает нас к христианской истории Рождества.

В ноябре пик покупок рождественских календарей. Из интернет-магазина «Amazon» Дева Мария, Иосиф, пастухи и цари исчезли. Чаще встречались «Звездные войны», чем религиозные календари — видимо, Сила сегодня сильнее, чем Святой Дух.

За сотни фунтов вы можете приобрести календари с дверками, открыв которые, вы освобождаете миниатюрного джина, находите украшения, косметику, секс-игрушки… Все, но ничего из Рождества.

Мы фиксируем упадок религии с помощью статистики. Аудитория Англиканской церкви сокращается до 780 000 посещений и падает до 20 000 в год. Процент населения, назвавшего себя «не имеющим религии в самом широком смысле», вырос с 31,4% до 50,6% в период между 1983 и 2013 годами.

Несколько религиозных апологетов пытаются уклониться от факта упадка веры, заявив, что иммигранты и общины этнических меньшинств заметно более религиозны, чем остальная часть населения. В любом случае нет никакой гарантии, что меньшинства не откажутся от своей веры. Британские евреи делают это уже много лет.

Отказавшись от этого пути, апологеты утверждают, что Британия и Запад в целом, по-прежнему культурно христианские, независимо от того, что показывает статистика посещаемости церкви. Это верно лишь отчасти. Вы не поймете прошлое вашей страны, если не поймете христианскую историю. Но все же христианская культура сейчас рушится.

Христианская культура близка к тому, что бы стать неясной. Писатели могут использовать образы Иуды, 30 сребреников, блудного сына, Давида и Голиафа, и все еще ожидают, что их поймут.

Но большинство британских редакторов не позволят упомянуть притчу о талантах или о мудрых и глупых девах без длинного объяснения, которое предыдущие поколения посчитали бы лишним.

Не только Британская Национальная галерея должна проводить курсы о том, как расшифровать «загадочное» христианское искусство. Некоторые современники взялись за произведение Мильтона «Потерянный рай», с доступным смыслом для читателя из недавнего прошлого, совершенно неожиданно нашли эту поэму трудно понятной для современности.

Цитата Джорджа Оруэлла из 1944 года: «На протяжении протестантских столетий идея восстания и идея интеллектуальной целостности были смешаны. Еретик — политический, моральный, религиозный или эстетический — тот, кто отказался от насилия над собственной совестью.

Его мировоззрение было подытожено в словах воскрешающего гимна: «Осмелитесь быть Даниилом/Осмельтесь стоять в одиночестве».

Современные читатели могут вспомнить что-то о том, что Даниил находится в львиной пещере. Лишь немногие узнают библейскую историю о его неповиновении или поймут различия между протестантской и католической культурой.

Нельзя обвинять учителей. Снижение самых элементарных знаний о христианстве наступило, несмотря на то, что число христианских школ выросло до 37% начальных и 16% средних школ. Если они не могут заинтересовать своих прихожан в религии, трудно понять, как учителя в светских школах могут сделать это.

Люди теперь пишут и разговаривают друг с другом богатой речью, когда они находятся в своих убежищах. Но парадокс разнообразия заключается в том, что они общаются с оскорбительной простотой, когда пытаются обратиться к большой аудитории.

Они опасаются, что более сложные или красочные, более радикальные, более смелые метафоры не будут понятны. Исчезновение христианских образов из нашей речи говорит о том, что они правы».

Добавить комментарий