Священник Олександр Клименко: «В піст головне — не їсти один одного» (ВІДЕО)

«Великий піст — час особливої боротьби не лише із нашими тілесними пристрастями, а й із злими справами», — переконаний протоієрей Олександр Клименко.  

«Зло — це відсутність добра. Наприклад, в піст ми перестаємо їсти скоромне. І що? Виходить, це було єдине зло в нашому житті?», — запитує глава Синодального відділу УПЦ з соціально-гуманітарних питань протоієрей Владислав Діханов.

Інформаційно-просвітницький відділ УПЦ публікує бесіду священнослужителів із циклу «Великий піст: крок за кроком з отцем Олександром Клименком» на тему добра та  зла, сучасних викликів у вигляді нескладеного тесту на милосердя щодо ситуації навколо коронавірусу. Співрозмовники не погоджуються з В. Гюго — що бути добрим легше, аніж справедливим, розмірковують, як не захворіти «гіпнозом великих справ» та дають поради, як «прокачати» в собі навички милосердя. А також намагаються розв’язати дилему — говорити на загал про зроблені добрі справи чи ні; як зробити так, щоб добро було справді добром, а не розчиненим бажанням отримати з цього відсотки та чому часто добрі справи супроводжуються спокусами і як на це реагувати християнам.

Прот. Олександр Клименко: Радості вам во Христі, дорогі брати і сестри! Сьогодні ми маємо можливість поспілкуватися з протоієреєм Владиславом Діхановим, главою Синодального відділу УПЦ з соціально-гуманітарних питань.

Отче, слава Богу! Ми вступили разом із Вами в період Великого посту — час особливої боротьби не лише із нашими тілесними пристрастями, а й із злими справами. Ми з вами добре пам’ятаємо фразу Блаженнішого Митрополита Володимира Київського і всієї України, що «в піст головне — не їсти один одного». Подумаймо з вами, що може означати ця фраза для нас сьогодні?

Прот. Владислав Діханов: То, что сказал Блаженнейший владыка, относится, в принципе, к состоянию любого человека. То есть, мы рождены для того, чтобы быть добрыми и милосердными, потому что всякий человек сотворен по образу и подобию Божьему. И скорее, противоестественно быть злым, когда человек, причем не только во время поста, вместо того чтобы жить добром и ради этого стремиться совершенствовать свою душу, погружается во тьму грехов либо постоянной озлобленности по отношению к другим людям. На это состояние человека не просто неприятно смотреть, это противоестественно настолько, что натуральным образом вызывает отторжение. Поэтому мы призываем в Великом посту больше говорить о добрых делах, больше творить добрых дел.

Вспомним этимологию слова «зло». Зло — это отсутствие добра. К примеру, в пост мы перестаем кушать скоромное. И что? Получается, это было единственное зло в нашей жизни?! Зла, к сожалению, хватает в наших наклонностях, дурных привычках, это то, с чем мы должны постоянно бороться. Во время поста желательно, чтобы мы избавились от того, чем мы отягчались — то есть рассмотреть более глубоко, из чего состоит наша душа, наша жизнь, и конечно, помнили, что изначально мы добры и милосердны.

Прот. Олександр Клименко: Ми говоримо в тому числі про те, що заклики, які робить Православна Церква цими днями, не лише негативні — «ухилися від зла», як ви сказали, а й позитивні — «сотвори благо» (св. Тихон Задонський про властивості справжнього посту: «Ухились від зла і сотвори благо» — ред.). Цікаво, чи в ХХІ ст. доброта і добрі справи ще досі в честі?

Один із моїх улюблених письменників ХІХ ст. Віктор Гюго, я люблю його «Знедолених» і, до речі, нещодавно перечитував, говорить: «Бути добрим дуже легко, бути справедливим — ось що важко». Ми з вами вже бачимо, що часом доброта виступає з кулаками, щоб довести свою потрібність у цьому світі. Як ви скажете, оця історія від «ухились від зла» і до «сотвори благо» повинна бути в житті християнина?

Прот. Владислав Діханов: Об этом говорит Священное Писание. Не бывает пути восстановления в себе образа Божия без того, чтобы уклониться от зла, но не сотворить блага. Мы только что с вами вспомнили, что зло — это и есть отсутствие добра, поэтому, как только мы уклонимся от зла, но не будем делать ничего доброго, то свято место пусто не бывает. Все равно зло поселится в наши души.

Прот. Олександр Клименко: Але чи правий Віктор Гюго, що добрим бути легко, а справедливим важче?

Прот. Владислав Діханов: Это отсылка к сюжету самого романа «Отверженные». Там, конечно, своя дилемма у каждого героя, это потрясающий роман. Но, вы знаете, мы всегда вспоминаем и говорим, что если бы Бог был справедлив абсолютно, на сто процентов, то, скорее всего, мы были бы в том печальном месте, где «плач и скрежет зубов» (Мф. 8: 12). Бог более милосерден, поэтому у нас есть возможность вернуться в естественное состояние добра, милосердия, восстановить в себе образ и подобие Божии и быть со Христом во всем.

Прот. Олександр Клименко: Ви чітко сказали саме те, що просилося і моєму серцю. «Якщо б Бог був справедливий, то я б загинув», — сказав цю фразу прп. Ісаак Сирин (Прп. Ісаак Сирин дослівно писав: «Ніколи не називай Бога справедливим. Якби Він був справедливий, ти давно був би в пеклі. Покладайся тільки на Його несправедливість, в якій — милосердя, любов і прощення» — ред.). І справді, Його справедливість була б для нас катастрофічною, тому що Господь милосердний для нас у першу чергу. Але чи не втратили ми з вами милосердність?

Господь випробовує нас по-різному. Цьогоріч Україна пережила досить цікавий тест на милосердність, я би навіть сказав, на адекватність, на здатність емпатії, переживання, здатність співчувати, — коли ми зустрічали наших співвітчизників, які приїжджали з китайського Уханя. Ми знаємо, що відбувалося в Україні в Нових Санжарах, на Тернопіллі, у Львові. Мене це дуже вразило, я й на своїй сторінці у фейсбук відверто  писав про те, що не міг уявити собі, що бодай один українець здатний на таку реакцію.  Як так сталося, що ми, українці, провалили цей тест на милосердя? Нехай не всі, але все ж частина українців провалила цей тест.

Прот. Владислав Діханов: Конечно, нужно понимать, что сама ситуация неким образом дифференцировала людей. Мы увидели людей, которые не захотели эту ситуацию принять, более того, они очень активно выступали против — мы видели агрессию, проклены, странные «молебны», которые даже сложно назвать молебнами. Также мы видели людей, которые проявили милосердие, привозили продукты, когда привезли переселенцев, без всякой об этом рекламы. Отозвались и представители Церкви, заявив, что «мы готовы помогать». Но и, вместе с тем, мы увидели людей, которые остались индифферентны к этой ситуации, то есть полностью равнодушны: «Ну, произошло, и произошло, я ведь тоже живу своей жизнью». А это показатель. Еще неизвестно, кого было больше — тех, кто был агрессивно настроен, тех, кто готов был поддержать, или как раз равнодушных людей.

Вы знаете, времена равнодушных людей дают почву для того, чтобы зло множилось. Это тот самый момент, когда внутри человека состояние — уклонился от зла, а благо не сотворил. И вот такая граница, на которой в данном случае находится человек, очень шаткая.

Прот. Олександр Клименко: Я так зрадів, коли знайомий єпископ Новосанжарський Веніамін у переписці зі мною зазначив, що «знаєш, батюшко, я готовий хоч зараз із ними їхати в автобусі, зайти в те приміщення і бути їм духовним опікуном протягом всієї цієї історії, побути разом у тих умовах, щоб показати, що ми з ними, що ми їх підтримуємо, що вони не чужі для нас». Наявність такої однієї позиції перекриває цей нескладений тест.

Продовжуючи цю тему, хотілося б згадати слова архімандрита Іоанна Крестьянкіна, який говорив, що ми страждаємо «гіпнозом великих справ», а от незроблених маленьких справ і їх важливість не помічаємо. Мені дуже запав до душі розтиражований відеоролик доповіді американського генерала, який сказав, що благополуччя країни починається із застеленого ліжка вранці. Така от психологія маленьких добрих справ. Ми хочемо організувати якісь масштабні проекти, хочемо зробити щось надзвичайно велике, перед смертю зробити якесь велике добро, але забуваємо про маленькі добрі справи. Ми вступили в піст. Порадьте, батюшко, як людині не впадати в зайвий героїзм?

Прот. Владислав Діханов: Вернемся немного к теме встречи наших соотечественников. Мы говорили о милосердии, что украинцы не сдали тест. Все исходит изнутри человека, мы знаем это из Евангелия. По сути, сложно быть милосердным, если внутри себя ты не культивируешь его, не живешь желанием добрых дел ежечасно, иногда даже ежесекундно. К сожалению, это правда, никто из нас с утра до вечера не бегает и не думает, кому бы из нас причинить доброе дело…

Прот. Олександр Клименко: Догнать и причинить добро, как говорят…

Прот. Владислав Діханов: …Да-да. Господь видит расположение сердца человека и дает возможность нам, посылает в жизни какие-то ситуации, чтобы человек проявил себя с той или иной точки зрения.

А что касается больших и маленьких добрых дел… Знаете, наверное, в моей жизни не удалось бы реализовать не одного большого проекта, если бы я не опирался на тех добровольных помощников, на тех неравнодушных людей, которые собирались вокруг Церкви, вокруг меня, как священника, руководителя отдела. Мы с ними общались на разные темы, люди как раз рвались к большим делам, а я их часто  останавливал и говорил: «Если бы ты вышел из дома, а рядом на лавочке или под лавочкой лежит человек, пусть даже пьяный,  но ты прошел мимо и побежал, к примеру, в детский дом, потому что торопился, опаздывал, значит — свое доброе дело, которое Господь послал тебе сию секунду, ты уже потерял». Или вот вокруг нас есть нуждающиеся люди или больные, или инвалиды, или в твоей собственной семье, а мы не обращаем внимания…

Мы почему-то очень часто вспоминаем фразу, что дело в мелочах, но совершенно забываем, что наше спасение — тоже в мелочах, оно выстраивается не когда-то потом. Мы живем какой-то фантастической жизнью, которая, к тому же, как-то когда-то наступит, и забываем жить сию секунду и здесь. Забываем, что вокруг нас родные и близкие люди, что вокруг просто люди, которые нуждаются в теплоте нашего слова, сердца, что их надо поддержать. Нужно жить такой жизнью, настоящей.

Прот. Олександр Клименко: Мене колись дуже вразила позиція чоловіка, з яким я познайомився два роки тому. Так трапилося, що після благодійного концерту, що проходив для нашої православної діаспори на о. Кіпр, — ми збирали кошти для українського сиротинця, — під час прогулянки островом я став свідком ситуації, що мене вразила. Наш співвітчизник, який там проживав вже років 10, йдучи вулицею, підмітив, що в абсолютно чистому просторі міста лежить жерстяна банка з-під енергетика, а далі — пачка з-під цигарок. Він спокійно, без жодного слова осуду, без жодної критики, без акцентування на цій ситуації, взяв одне сміття, інше — відніс до найближчого смітника і пішов собі далі. Пізніше я його спитав, як так. Він відповів, що це наша земля, я тут проживаю, і мені приємно дивитися на чистоту, яка мене оточує. Він вже навіть не помічає цієї маленької доброї справи, тому що це увійшло в його  плоть. Виростає наступне питання до вас, батюшко: чи можна, як висловлюються в молодіжних колах, “прокачати” в собі милосердя?

Прот. Владислав Діханов: Даже сложно ответить сразу. Говорю еще раз, что восстановить в себе образ Божий. Если это — «прокачать», почему нет? Святые отцы подают пример, Евангелие дает нам инструкцию, как внутри себя «прокачать» милосердие. Но просто быть милосердным, не воспитывая в себе способность к добру и милосердию, к тому, чтобы естественным способом делать добрые дела каждый день, а не в какие-то особенные моменты, будет сложно. Что человек выносит из своей сокровищницы? Только то, что там спрятано. Что внутри души, внутри сердца сокрыто, то и будет человек выносить, особенно в экстренных ситуациях, а в нашей стране этих экстренных ситуаций… И люди проявились, кто есть кто.

Прот. Олександр Клименко: Переважна більшість людей, яка сподвигла себе на добрі справи, чекає золотого дощу з неба, чекає, що падатиме конфеті з неба, що одразу Боженька сьогодні дасть навзаєм благо. Зрозуміло, що це не зовсім наша історія. Ми знаємо, що у протестантів є бачення, що саме за добрі справи, створені на землі, Господь може дати певні дивіденди. Як зробити так, отче, щоб наше добро було справді добром, а не розчиненим бажанням отримати з цього відсотки? Як навчитися робити добро, навіть на надіючись за це потрапити до Царства Небесного, а просто творити добро, тому що це правильно?

Прот. Владислав Діханов:  Вы забыли, наверное, добавить, что у протестантов есть своя философия, а у православных все сложно. Православным быть сложнее в этом контексте, потому что православный ждет удара по шее за свои добрые дела (посміхається — ред.).

Если обратиться к святоотеческому наследию, то увидим следующее. Преподобный авва Дорофей говорил, что всякое доброе дело, прежде чем будет принято у Бога, должно быть испытано («Кто совершит дело, угодное Богу, того непременно постигнет искушение, ибо всякому доброму делу или предшествует, или последует искушение; да и то, что делается ради Бога, не может быть твердым, если не будет испытано искушением». — ред.). Поэтому всякому доброму делу либо предшествует, либо последует искушение.Почему так? Потому что во всяком добром деле есть соблазн приписать себе это действие благодати Божией, которая помогает нам творить добрые дела. Человек истинное доброе дело может творить только в единении со Христом, без примеси каких-то ложных посылов, которые внутри нас, к примеру: тщеславие, желание как-то выделиться, как-то поторговаться.

С другой стороны, мы должны понимать, что не совершенны, и путь к совершенству не простой и достаточно длинный. Если говорить словами святых отцов, есть три стадии, которые проходит человек. Первая степень — человек входит на духовный путь, это состояние раба, когда человек из-за какого-то страха начинает приближаться к Богу. Вторая степень — это степень наемника, а наемничество — достаточно долгий путь, потому что нам всегда хочется поторговаться и выторговать себе что-то, причем не там, а здесь и сейчас. И третья степень — это высшая духовная степень, на которую, к сожалению, не все восходят, это степень сыновства. Это та степень, когда ты делаешь просто потому, что любишь Бога, любишь людей, делаешь потому, что это делает твой Отец Небесный, и ты этим путем стараешься идти.

Прот. Олександр Клименко: Як досягнути того стану, щоб піст ми творили не тому, що хочемо щось отримати: хтось — духовні блага, хтось — тілесні, — а просто тому, що Господь це робив, і ми пробуємо бути вдячними синами. Ми пробуємо робити добро, хоча, як говорить свт. Феофан Затворник, наші добрі справи смердять перед Господом, але все ж пробуємо робити добро, робити його чесно. Тут виникає наступне питання.

У ХХІ ст. ми зіткнулися з новим викликами. Я пам’ятаю слова Патріарха Кирила, який говорив: «Якщо захід не був висвітлений у ЗМІ, то його не було». Ми знаємо слова з Євангелія, що «хай не знатиме ліва рука твоя, що робить правиця твоя» (Мф. 6: 3). Як нам, християнам, реагувати, на те, що таке запитання виникає не лише у світській, але й у церковній аудиторії? Як реагувати на те, що в ХХІ ст. ми активно розповідаємо про задумані та вже завершені благодійні проекти, які звершує наша Церква або окремі її представники? Ви очолюєте Синодальний відділ УПЦ з соціально-гуманітарних питань, діяльність якого викликає неабиякий інтерес у суспільства, тому що це допомога реальним людям. Чи пам’ятаєте ви з власного досвіду, коли саме інформування, розголос добрих справ або проектів відділу допоміг зробити добро?

Прот. Владислав Діханов: Я хотел бы сказать, что Святое Писание не однобоко отражает нашу жизнь и подсказывает, как нам действовать. В Евангелие помимо слов о том, что пусть левая рука твоя не знает, что делает правая (Мф. 6: 3), есть и иные, когда Господь учит Своих учеников: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16). И это  хорошая подсказка. Потому что когда мы собираемся вместе, как Церковь, как община, как семья духовная, то совершаемые нами добрые дела как раз являются поводом прославить Отца нашего Небесного. И для внешних людей такое событие важно, они видят, что есть большая группа людей, которые живут ради славы Божьей, ради того, чтобы делать добрые дела и прославлять имя Божие.

Однако для меня тоже есть дилемма, о чем я много размышлял и пришел к следующим выводам. Когда Господь призывает поучаствовать в добрых делах, и для этого мне не нужно собирать группу волонтеров, не нужно бросать клич, что давайте все вместе поможем, а я могу это сделать своими силами, то, конечно, я об этом никому не скажу, даже матушке. А когда масштабы помощи значительны, и мы понимаем, что сами не потянем, то информационные технологии позволят нам обратиться к большому кругу людей, призывая их к делам милосердия, чтобы вместе оказать ту или иную помощь нуждающимся.

Когда Церковь дала мне послушание главы Синодального отдела, то так все и было, потому что ресурсов не было никаких. У некоторых возникла иллюзия, что меня назначили директором банка…

Прот. Олександр Клименко: Тим, хто буде розподіляти уже наявні кошти…

Прот. Владислав Діханов: Да. Но не то, что средств, а самого банка не было, мне приходилось создавать отдел на ходу, так сказать, на коленках. В то время началась война, хлынули сотни, тысячи переселенцев, это целый комплекс проблем. У всех, абсолютно у всех шок от происходящего, а тут еще надо, не акцентируя внимание на своих чувствах, успевать помогать людям. И единственный путь, который был на тот момент доступный, это обратиться через соцсети за помощью, и помощь очень быстро приходила. Я не говорил, что мы сделаем доброе дело, что так будет правильно, а просто писал, что, «друзья, есть люди страдающие, есть нужда, и только вместе, объединившись, мы можем помочь этим людям». И это было удивительно! Столько было чудес!

Мы создавали Центр гуманитарной помощи с того, что освободили комнату в подвале, где ничего не было — ни стеллажей, ни полок, и я дал клич в соцсети. Уже с обеда к нам ехали люди с помощью, а к вечеру склад был полон. Думал тогда: «Господи, я, наверное, погорячился». На следующий день уже с утра начали идти переселенцы: «Где тут, говорят, склад гуманитарной помощи». Как узнали? Мы еще не успели толком информацию дать об этом. И что вы думаете — к обеду уже склад был пуст.

Как он заполнился до потолка, так и быстро опустел. Я думаю: «Все. А завтра снова придут люди, как мы им поможем?» И вдруг звонят: «А как к вам добраться?». — «Вы кто?» — «А мы едем с гуманитарной помощью к вам». К вечеру снова склад наполнился. Так было на протяжении нескольких недель, потом уже все более-менее стабилизировалось, мы успели поставить стеллажи, отсортировать гуманитарную помощь. Но как было по-другому тогда все организовать, если бы не немощное обращение к людям через соцсети и возможность услышать это слово благодаря современному слову массовой информации?

Прот. Олександр Клименко: Навіть ми пораділи. Пам’ятаю, я тоді дізнався саме з соцмереж, що ви здійснили відкриття Православного центру допомоги вимушеним переселенцям у с. Войково на Київщині. Я тоді зрадів, що наша Церква активно, причому, масово допомагає таким людям. Я не брав участі у ваших проектах, але навіть дізнаватися збоку про справи милосердя, які хтось робить, радісно. Чому? Тому що одразу прагнеш сам щось зробити добре, відповідне тому моменту, який виникає в нашій країні.

Дякую вам, отче, за ваші чудові слова, особливо за ту позицію, яку ви міцно тримаєте вже не один рік, надаєте допомогу тим, хто цього потребує. Ми пам’ятаємо слова пророка Ісаї, що в піст потрібно «розв’язати кайдани безбожности, пута ярма розв’язати й пустити на волю утиснених, і всяке ярмо розірвати» (Іс. 58, 6). Ми пробуємо робити цю справу, а ви знаходитесь саме на вістрі боротьби. Дай, Боже, помічників у вашій справі! Хотілося б від вас, як людини, яка стоїть на передовій допомоги нужденним, почути настанови віруючим людям, які вступили на дорогу посту.

Прот. Владислав Діханов: Спасибо за предоставленную возможность. Для меня честь обратиться сразу ко многим людям. Мы должны помнить, что пост — это время особенного духовного подвига, особой духовной радости. Важно, что человек может время поста посвятить не только телу, но и своей душе, своему духу, окрыляясь духовными делами, вооружаясь молитвой и творя дела милосердия. Это наш путь спасения.

Единственное, хотелось бы добавить, что Великий пост кардинально отличается от других постов. Как-то я проводил для себя сравнение, и вот что пришло на ум. Великий пост — как выпускные или переводные экзамены в школе, институте и т.д. Ты можешь целый год учиться, а можешь не учиться, но приходит время экзаменов — и расставляет все на свои места. И Великий пост — это то время экзаменов, когда подводится некая черта того, как ты духовно прожил предшествующий год и теперь желаешь встретить Пасху. Конечно, время этого духовного экзамена, как и любого другого экзамена, важно не провалить. Я желаю не провалить этот экзамен, совершенствоваться не только в кулинарных постовых изысках, но и в делах милосердия и добра.

Прот. Олександр Клименко: Дай Боже! Дякуємо батюшці за чудову і змістовну розмову і будемо надіятися, що багато слів, які ми з вами почули, западуть зернами в наше серце і дадуть чудові паростки.

Добавить комментарий